В мире есть множество легенд, связанных со страшными, уродливыми и опасными оборотнями – людьми, к полуночи превращающимися то ли в волка, то ли в еще какую плотоядную клыкастую животину.

В жизни же все намного хуже – оборотни еще опасней, чем их рисуют в своем воображении фантасты. Потому что выходят на охоту не только ночью, но и при свете солнца. Эти оборотни – рядом с нами: с оружием, властью и магической корочкой-удостоверением. И, конечно, в погонах. Государство создало полчище блюстителей порядка, не позаботившись о том, кто потом защитит нас, обычных граждан, от беспорядка этих самых блюстителей.

Вся информация, изложенная в данной статье, абсолютно правдива. Мы публикуем только реальные факты, коим есть подтверждение. Пока что называть имена и должности «героев» статьи мы не станем – о них мы до следующей публикации расскажем представителям соответствующих органов. Надеемся, что сотрудники этих служб оперативно отреагируют на информацию, изложенную журналистами.

«Моя задача – «делать» преступления, чтобы сотрудники милиции могли их «раскрыть» по «горячим» следам…»

Напротив меня сидит странный человек – с мешками под глазами, осунувшийся, росту необычно высокого – не менее двух метров. Зовут его Анатолием Подкидышевым (имя и фамилия собеседника изменена по причинам, которые станут понятны далее). В своих огромных ручищах он теребит какой-то лоскуток и признается, что за последние 10 лет совершил не менее трех сотен преступлений. Причем… по требованию правоохранителей! Хотя, признается мужчина, злодеяний, совершенных им, может оказаться гораздо больше – всего не упомнишь.

 — Моя задача – «делать» преступления, — заявляет мой собеседник, — чтобы сотрудники милиции могли их «раскрыть» по «горячим» следам… Я регулярно подбрасываю наркотики незнакомым мне людям, а сотрудники городского уголовного розыска, отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и линейного отдела милиции (ЛОМ) на станции Мелитополь задерживают этих граждан.

Простой пример. Представьте: стоите вы на перроне, а мимо вас туда-сюда снует опустившегося вида мужик, шмыгает всюду, озирается. Потом, к примеру, подходит и просит огоньку. Вы достаете свой Cricket или что у вас там, озабоченно смотрите, как он медленно прикуривает. Потом он в знак благодарности кивает, фамильярно хлопает вас по плечу, делает вид, что уронил какую-то бумажонку, наклоняется, наконец, отходит и довольно улыбается, выпуская через ноздри клубы дыма дешевеньких сигарет. Дело сделано!

… А секунд через двадцать, когда вы уже и думать забыли об этом «случайном» мужичке, к вам подходит не в меру лоснящийся розовощекий милиционер. Представляется – так, что не разобрать фамилии — и просит предоставить все ваше жизненное пространство к досмотру на предмет «колющего-режущего-наркотического».

И лезет он не в карман к вам сначала, а сразу в приоткрытую дорожную сумку, в которой (уверены вы) нет ничего кроме пары-другой чистых носков, полотенца да зубной щетки…

 — А что это у вас в пакетике? – отрывает вас от каких-то далеких мыслей («Приехать бы скорее и в душ…», «Как же они там без меня?» или «Надо бы с соседом винца домашнего попробовать») голос пытливого милиционера.

И пошло-поехало: налетели какие-то понятые, какие-то эксперты, чуть ли не группы захвата, глядишь – и не в поезде ты, а в узком кабинете следователя. А рядом с носками твоими лежит пакетик, в котором, как пишут правоохранители в протоколах, «вещество растительного происхождения серо-зеленого цвета с характерным запахом конопли…»

А потом о тебе пишут в газетах как о некоем злоумышленнике, вероломно пытавшемся пронести чрез милицейские заслоны 5 граммов наркотика… Такую информацию, как правило, спешат распространить милицейские пресс-службы, может быть, свято верящие в профессионализм своих коллег.

А уже потом будет суд, ждущий раскаяния…

«Когда «клиент готов», я подаю условный знак правоохранителям и спешу убраться с места преступления…»

По словам Подкидышева, наркотики ему перед «делом» дают сами милиционеры. Люди в погонах обходятся без «экзотики» — передают, конечно, не кокаин или ЛСД, а сушеную марихуану – языком казенным «особо опасное наркотическое средство».

 — Тот милиционер, с которым я должен «отработаться», передает мне наркотики либо в пакете, либо в пачке из-под сигарет. Объем, как правило, составляет полстакана-стакан. Когда наркотики у меня, я иду и присматриваю подходящего клиента.

 — И какой же он – «подходящий»? – интересуюсь.

 — Желательно, чтобы сильно выпивший – так он меня в лицо не запомнит и плохо соображает. И не слишком старый, не инвалид. Не важно, женщина это или мужчина – главное, чтобы средних лет. Бывает, что я вхожу в доверие к людям и предлагаю «потянуть косячок», бывает и так, что просто подбрасываю наркотик в карман или сумку. Когда «клиент готов», я подаю условный знак (обычно кивок головой) правоохранителям и спешу убраться с места преступления.

Анатолий говорит: пока один милиционер задерживает «клиента», другой отсчитывает ему деньги за «работу». Как правило, «зарплата» составляет в среднем гривен 50.

Подкидышев называет должности, фамилии, и номера мобильных телефонов сотрудников милиции, с которыми он «работает». Список довольно обширный. В него входит только по самым минимальным подсчетам более 30 правоохранителей.

Среди них шесть сотрудников ЛО УМВД на станции Мелитополь (оперуполномоченные из сектора по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (СБНОН) и старшие инспектора розыска УГРО), около 20-ти сотрудников уголовного розыска Мелитопольского ГО УМВД, почти в полном составе отделение городской милиции, занимающееся «специфическим контингентом» и городской ОБНОН.  Мой собеседник точно называет месторасположение кабинетов указанных сотрудников милиции, обстоятельства, при которых те просили его «поработать». Память у Подкидышева хорошая…

«Это была моя собственная оперативная разработка. – Тут же налетели менты и повязали бедолагу»

 — Территория, обслуживаемая мелитопольской транспортной милицией, простирается аж до Крыма, — говорит Подкидышев, — поэтому, выезжал я и в Новоалексеевку преступления делать по просьбе ППСника (патрульно-постовая служба) ЛОМовского.

Сценарий того преступления до смешного прост: я сижу на перроне и пью водку, купленную на деньги милиционеров (то есть на наши кровные, выплаченные в виде налогов), а поодаль стоит чемодан и барсетка. «Легавый» мне заранее сказал, что в той барсетке лежит – чтобы я, если ее кто-то возьмет, мог рассказать милиционерам. Как будто это мои вещи в ней… И вроде бы как я – потерпевший (смеется).

В тот день на чемодан и барсетку не позарился ни один грабитель (а именно за грабеж задержали бы человека, даже просто поднявшего ту злосчастную барсетку – языком милицейским «открытое завладение имуществом»). Вместо этого к уже «поддатому» Подкидышеву подошел не менее выпивший гражданин и предложил «сообразить на двоих». Смекнул Анатолий, что накрывается «дело» медным тазом вместе с обещанным милиционерами полтинником и решил таки подставить бедолагу. И предложил он незнакомцу вместо водки, которая к тому времени закончилась, побаловаться «травкой». Тот согласился. Сбегал Подкидышев к стоящему неподалеку милиционеру, взял у него марихуану и «угостил» пьяненького гражданина.

 — Это была моя собственная оперативная разработка, — с гордостью делится собеседник. – Тут же налетели менты и повязали бедолагу. Тот все взял на себя. Потому что одно дело в одиночку на наркоте попасться, а другое – группой лиц. Наказание за «группу» строже…

«Обычно сотрудники милиции мне приносят для «закладки» патроны калибра 5,45 мм к автомату Калашникова, или к мелкокалиберной винтовке. Заставляли подбрасывать и холодное оружие, и даже гранаты»

Помимо классического метода «делания» преступлений («закладка» наркотиков в вещи прохожих, в поезда и карманы), Подкидышева милиционеры вынуждали подбрасывать боеприпасы, подталкивать людей на кражи, разборку вагонов и прочих железнодорожных металлоконструкций.

   — Обычно сотрудники милиции мне приносят для «закладки» патроны калибра 5,45 мм к автомату Калашникова, или к мелкокалиберной винтовке. По словам Подкидышева, бывало, что заставляли подбрасывать и холодное оружие, и даже гранаты.

    — «Любимый» участок работы для сотрудников ОБНОНа – это улица Александра Невского, в районе Центрального рынка и автостанции. А вот кражи на железной дороге… К слову, это было мое первое задание…

   — Впервые меня заставили работать на милицию осенью 1997 года. В один из городов области, где я до сих пор прописан, приехал милиционер – он тогда еще не таким высоким офицером был. Официально – якобы для того, чтобы я посмотрел его машину (Подкидышев тогда занимался ремонтом автомобилей). Ковыряюсь я в его «шестерке», значит, и тут он мне выдает – мол, ты ранее судим (условно, судимость моя погашена), неоднократно пересекал границу (я воевал в Приднестровье и Абхазии), поэтому упрятать тебя за решетку – дело плевое. Так и сказал: «Не будешь на нас работать – посадим. Найдем за что». Думал я не долго. «Заказчик» сказал, что мне нужно подговорить кого-нибудь, кто сможет совершить кражу. Тогда люди были бедные-голодные. Я легко нашел такого человека. Сказал ему, что «надо снять глушак на вагоне – дело верное». Как только «подставной» ключиком на 17 стал работать, чтобы снять алюминиевую деталь, тут же появились сотрудники милиции и задержали его.

Подкидышев говорит, что иногда милиционеры и лично делают «закладки».

   — Еще когда я только начинал работать на сотрудников милиции, ко мне приехал один из заместителей «высокого» милиционера районного уровня. Сказал, что ему вечером нужна моя помощь. Помощь заключалась в следующем: я сажусь в качестве водителя в его «Запорожец», подвожу к дому и жду в машине. Еще я должен следить, чтобы никто не заметил, как он заберется без спроса в частное домовладение. Через некоторое время милиционер вернулся и сказал, что можно ехать обратно.

А на следующее утро ко мне приехал начальник этого зама, дал фотоаппарат, и сказал, что я должен поработать фотографом. Отвез меня к тому же дому. Внутри жилища находились понятые и милиционеры. На полу лежали электрокабели. Хозяина дома обвинили в краже. Уже потом я узнал, что этот кабель вез я на «Запорожце», а мент их просто подбросил.

«В карьерной лестнице мента каждая ступень – это разбитые судьбы честных граждан»

Параллельно с Анатолием в городе подобным ремеслом на правоохранителей подрабатывает еще пять человек.

 — Есть у нас и «ударники», — делится Подкидышев. – На вокзале «работает» женщина, бывшая проститутка. На ее совести гораздо больше арестов ни в чем не повинных граждан, чем на мне.

Подкидышеву приходится «отрабатываться» не менее 20-30 раз в год. Но выпадают и «ударные» времена, когда годовую «норму» приходится выполнять за неделю-две. Всякому милиционеру, в зависимости от «профиля», нужно от Подкидышева что-то свое: ОБНОНовцу – наркоман с пятью граммами «травки» или наркосбытчик, УРовцу – хоть какой-никакой «носитель» потенциальной угрозы для общества – будь то патрон в кармане, или нож, или «липовый» документ. Есть и такие, что хотят кражу раскрыть по «горячим» следам. 

 — В основном милиционеры заставляют работать, когда идет отработка или в конце отчетного периода, — рассказывает собеседник. – Доходит порой до абсурда. Один милиционер из городского УРа (угрозыск) заставил меня сфотографироваться на документ, вырезал фотографию, прилепил ее к уже готовому поддельному удостоверению льготника и «повязал» меня за подделку документа. Все это не выходя из кабинета. Потом он договорился, чтобы я не приходил отмечаться к участковым… Время мне сэкономил.

Подкидышев уверяет, что методы работы правоохранителей – это не случайность, а хорошо отлаженная система.

 — Все начиналось с одного милиционера, который заставил меня работать на него, а теперь от них отбоя нет… — разводит руками Подкидышев. – Кто это там говорил, что плох тот солдат, что не мечтает стать генералом? Так вот у нас, судя по «подставным», уже генералы все должны быть. В карьерной лестнице мента каждая ступень – это разбитые судьбы честных граждан

«Я сильно надеюсь, что он меня когда-нибудь просто случайно не встретит на улице»

После вопроса, как складывалась судьба подставленных «оборотнями» и Подкидышевым людей, Анатолий заметно нервничает.

 — Действительно, я интересовался судьбой этих людей, — признается Анатолий. – Большая часть из них садилась на нары, так и не доказав свою невиновность. Сотрудники милиции всегда старались сделать так, чтобы мои жертвы не встретились со мной больше никогда. К примеру, совсем недавно подвыпивший гражданин так и не уехал в Симферополь, потому что я ему на перроне подкинул с десяток патронов. Хотя он хвастался мне уже купленным билетом… И я сильно надеюсь, что он меня когда-нибудь просто случайно не встретит на улице.

 — Раскаиваюсь ли я? – Да, по ночам иногда снятся… Да что толку об этом говорить? Иначе я поступить не мог. А если бы и поступил – то наверняка бы парился рядом с такими же «кинутыми» в местах не столь отдаленных.

Спрашиваю, почему он решил обратиться в редакцию и рассказать о беспределе, который длится уже не один и не два года.

 — Устал. Просто устал. Посмотрите на меня – мне же только 38! Ведь еще можно жить и жить! Они от меня никогда не отцепятся, а я уже вымотался. А что делают с вымотавшимися лошадьми? Правильно – пристреливают…

Откуда марихуана?

Читатель наверняка поинтересуется – откуда же у правоохранителей столько наркотика, что хватает сажать людей на нары «штабелями»? Ответом на этот вопрос могут стать результаты проверки работы горотдела, которую провели в начале 2008 года. По имеющимся у нас данным тогда у одного из следователей Мелитопольского ГО УМВД нашли припрятанными… 3 мешка конопли! Наркотик, судя по материалам уголовного дела, заведенного этим следователем, изъяли у мелитопольца. Но прикреплять его к вещдокам или сдавать на уничтожение не стали. Просто оставили себе. По понятным причинам. По неофициальным данным, милиционер понес только дисциплинарное взыскание и продолжает работать в органах внутренних дел до сих пор.

Откуда боеприпасы?  

Поистине сакраментальной фразой стало признание начальника криминальной милиции Мелитопольского РО УМВД Руслана Иванкевича, когда ваш покорный слуга в апреле 2006 года брал у милиционера интервью. Темой нашего тогдашнего разговора стали кражи сотрудниками милиции боеприпасов с технической территории взорвавшейся военной части в Новобогдановке. Руслан Константинович тогда честно сказал:

 — Знаете, что-то отрицать в данном случае – это просто глупо. Вы видели когда-нибудь собаку с колбасой на шее? Ну вот, примерно то же самое… Человек – очень слабое существо, и когда вокруг него куча соблазнов, появляются дурные мысли. Поэтому исключать что-либо невозможно. И нельзя.

Статьи Уголовного кодекса Украины, по которым Подкидышев «делал» преступления для милиционеров:

Статья 185, часть 1 (Кража) – карается лишением свободы сроком до 3 лет;

Статья 186, часть 1 (Грабеж) – карается лишением свободы сроком до 4 лет;

Статья 263, части 1,2 (Ношение, хранение, приобретение, изготовление, ремонт, передача или сбыт огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывных веществ или взрывных устройств, кинжалов, финских ножей, кастетов и другого холодного оружия без предусмотренного законом разрешения) – карается лишением свободы сроком от 2 до 5 лет и лишением свободы сроком до 3 лет соответственно.

Статья 307, часть 1 (Незаконное производство, изготовление, приобретение, хранение, перевозка или пересылка с целью сбыта, а также незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов) – карается лишением свободы сроком от 3 до 8 лет.

Статья 316, часть 1 (Незаконное публичное употребление наркотических средств) – карается лишением свободы на срок до 3 лет.

Статьи Уголовного кодекса Украины, по которым многих сотрудников милиции можно привлечь к ответственности уже несколько лет:    

Статья 371, часть 3 (Заведомо незаконное задержание, привод или арест, если они были совершены из-за корыстных мотивов или других личных интересов) – карается лишением свободы сроком от 5 до 10 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью сроком до 3 лет;

Статья 372, часть 2 (Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, соединенное с искусственным созданием доказательств обвинения или другой фальсификацией) – карается лишением свободы сроком от 5 до 10 лет;

Статья 383, часть 2 (Заведомо ложное сообщение о совершении преступления, соединенные с искусственным созданием доказательств обвинения, а также совершенные из-за корыстных мотивов) – карается лишением свободы сроком до 5 лет. 

ОФИЦИАЛЬНО. Геннадий Фомин, заместитель прокурора Мелитополя:

 — Жалоб на неправомерные действия сотрудников милиции поступает очень много. Но на один факт ни в этом, ни в прошлом, ни в позапрошлом году не подтвердился. Да, жалуются, что им что-то там подбросили – но это реально только в кино. В жизни это места не имеет.

ШОК АУДИО-интервью! Начальника мелитопольской милиции полковника А. Медведева: « по закону мы имеем право ломать костии применять спецсредтва ко всем гражданам»

Денис Савенков для Власти.нет. Мелитополь