ответы на вопросы

1. patetlao: каковы общие потери погибшими у Красной Армии под Ржевом за весь период войны?

Валерий Абатуров: В годы войны учет потерь осуществлялся не по географическим признакам, например, «Я убит подо Ржевом в безымянном болоте…», а в соответствии с организационно-штатной структурой: за часть, соединение, объединение за определенный промежуток времени. Поэтому, на мой взгляд, ставить вопрос о количестве потерь в ходе боев непосредственно в районе Ржева или на ржевском направлении неправомерно. В каком, по вашему мнению, радиусе от Ржева надо учитывать потери советских войск: 5, 10, 50 или 100 километров? Если солдат погиб на участке местности между Москвой и Ржевом, то к каким потерям его отнести – под Москвой или под Ржевом? На мой взгляд, не важно где погиб солдат, важно то, что он погиб за родину, честно исполнив свой воинский долг. Пора, наконец, уйти от местнических подходов в оценке событий войны, хватит растаскивать память о войне по городам и весям. В этом смысле, на мой взгляд, возникают вопросы о выделении из общего ряда российских городов «городов воинской славы». Не завершится ли все это присвоением такого почетного наименования двум – трем десяткам городов, по весьма, между прочим, спорным и неоднозначным критериям? А остальные города после этого как именоваться будут – «воинского бесславия» или «воинского позора»? Победа в войне, между прочим, одна на всех была, общая. Может и ее поделим, будем выяснять, чей город или деревня больший вклад в нее внесли?

2. Андрей Сухоруков , Ставрополь : 1-я и 2-я («Марс») Ржевско-сыч ёвские операции считаются одними из самых кровопролитных, одними из самых бестолковых с советской стороны, а потому и неудачными. Так ли это? Был ли смысл в этих операциях? Если был, то какой? Только ли отвлечение немецких резервов от Сталинграда или что-то ещё? И стоило ли платить такую цену за решение этих задач? Может был смысл обходиться меньшими силами?

Валерий Абатуров: Хочется сказать о том, что ход боевых действий в течение 1942 года на ржевско-вяземском выступе, в том числе и в районе Ржева, в последние годы освещен в книгах ряда авторов. Это, прежде всего, книги С. Герасимовой «Ржев 1942. Позиционная бойня» и Д. Глантца «Крупнейшее поражение Жукова. Катастрофа Красной Армии в операции «Марс» 1942 года». Кроме того, в моей книге «1941. На западном направлении» в двух главах освещены Ржевско-Вяземская, Ржевско-Сычевская операции и операция «Марс». Полагаю, что в ней вы найдете ответы на многие интересующие вас вопросы. Начну с Ржевско-Вяземской операции зимы – весны 1942 года. В начале января 1942 г. Ставка ВГК, переоценив результаты контрнаступления под Москвой, приняла, на мой взгляд, сомнительное, не обеспеченное материально решение продолжить наступление одновременно на всех стратегических направлениях советско-германского фронта. Главный удар наносился на западном направлении, где войска Калининского и Западного фронтов, действуя по сходящимся на Вязьму направлениям, должны были окружить и разгромить немецкую группу армий «Центр». При этом они не только не обладали необходимым для наступления превосходством над противником, но и уступали ему в людях, артиллерии, танках, самолетах. И не случайно в то время командующий 16-й армией Рокоссовский отмечал, что продолжать наступление имевшимися тогда силами было нельзя, и называл это наступление бесперспективным. Но западное направление в этом смысле не являлось исключением, как известно в то время не достигли поставленных целей наступательные операции ни на северо-западе, ни на юго-западе. Таким образом, боевые действия на ржевско-вяземском направлении были не особенными, а характерными для Красной Армии в целом зимой – весной 1942 г. Теперь о Ржевско-Сычевской операции лета 1942 г. Она проводилась не спонтанно, а в соответствии с планом летней кампании 1942 г., то есть готовилась заблаговременно. При планировании боевых действий на лето Ставка исходила из ошибочного мнения, что противник нанесет главный удар в направлении Москвы, на орловско-тульском направлении. После его отражения силами Западного и Брянского фронтов предусматривалось перейти в наступление и разгромить ржевско-вяземско-гжатскую группировку врага войсками Калининского, Западного и частью сил Северо-Западного фронтов. Однако сложившаяся летом 1942 г. обстановка, когда инициативу вновь захватил противник, заставила советское командование отказаться от реализации этих далеко идущих планов. 16 июля, в то время, когда ударные группировки немецких войск уже рвались на Кавказ и к Сталинграду, Ставка поставила Калининскому и Западному фронтам задачу на проведение частной наступательной операции, получившей впоследствии название «Ржевско-Сычевская». Замыслом этой операции предусматривалось ударом Калининского фронта с севера на Ржев и Западного фронта от Погорелого Городища на Сычевку срезать верхний, северо-восточный угол Ржевско-Вяземского выступа. Своими активными действиями фронты должны были сковать силы немецкой группы армий «Центр» на западном направлении и не допустить их переброски на юг. В такие тонкости стратегических замыслов войска, конечно же, не посвящались. Они просто выполняли поставленные им задачи, прорывая заблаговременно подготовленные и эшелонированные в глубину оборонительные рубежи противника. К его разгрому и значительным территориальным приобретениям это не привело, но задача по не допущению переброски вражеских сил на юг была выполнена. Да, это привело к большим потерям в людях и технике, но подобных примеров в истории войн вы найдете множество, и говорить, как вы выразились о «бестолковых» операциях здесь не приходится. Что касается операции «Марс». Разработка замысла этой операции и ее подготовка осуществлялись Ставкой и Генеральным штабом одновременно с подготовкой операции «Уран» по разгрому противника под Сталинградом. И если с оценками «Урана» все всегда было однозначно, то «Марс» до настоящего времени вызывает прямо противоположные, полярные суждения. Некоторые историки считают, что операция «Марс» не являлась обычной в классическом понимании операцией. Ее проведение было подчинено интересам обеспечения успеха контрнаступления под Сталинградом. Другие же – полагают, что это была самостоятельная операция. А потому при ее изучении пользуются привычными подходами и критериями, рассматривая боевые действия в ней с точки зрения искусства применения сил и средств в конкретных условиях, вне связи с другими участками советско-германского фронта. К примеру, американский военный историк Дэвид Глантц свою оценку этой операции дает уже в названии своей книги: «Крупнейшее поражение Жукова. Катастрофа Красной Армии в операции «Марс» 1942 года». По мнению Глантца, операция «Марс» по уровню подготовки, по количеству привлекаемых сил и средств была не менее, а может быть и более значительной, чем операция «Уран». Что касается лично моей точки зрения, то я солидарен с Глантцем. Аргументов можно привести множество. Один из них в том, что первоначально дата начала операции «Марс» была назначена на 12 октября, когда «Уран» существовал только в замыслах. Но все-таки точку в споре может поставить только введение в научный оборот ранее не доступных для исследователей документов Генерального штаба.

3. Василиса , Москва : Как вы считаете, помощь союзников после открытия второго фронта реально приблизила победу? Или мы уже могли бы победить и сами такими же жертвами и в те же сроки?

Алексей Исаев: Помощь союзников, безусловно, реально приблизила окончание Второй Мировой войны. При этом следует отметить, что помощь оказывалась и до высадки в Нормандии в июне 1944 года. Своего рода «вторым фронтом» были воздушные сражения над Германией между ПВО Третьего Рейха и стратегическими бомбардировками союзников. Необходимость вести эти тяжелые сражения в условиях численного превосходства противников отвлекала крупные силы немецкой авиации с Восточного фронта. После июня 1944 стали отвлекаться и сухопутные соединения, хотя по количеству войск Западный фронт всегда намного уступал Восточному. В отсутствии помощи союзников на земле и в воздухе победа скорее всего была бы достигнута, но большими жертвами.

Мирослав Морозов: Автор вопроса не уточняет, что он понимает под помощью союзников. Ведь помимо собственно военной помощи, которая в данном вопросе обозначена как «второй фронт», существовал еще и ленд-лиз. Когда мы говорим, что мы могли бы победить и без союзников, мы почему-то считаем, что союзники уже могли не оказывать чисто военную помощь, но Красная Армия при этом все равно продолжала бы снабжаться ленд-лизом. Роль ленд-лиза в такого рода рассуждениях сознательно или несознательно не учитывается. В то же время известно, что 80% автотранспортной техники Красной Армии по состоянию на 1944 год была представлена машинами, полученными из США. Вряд ли ведение масштабных наступательных операций, которые позволили и сокрушить нацистскую Германию, без такого рода помощи было бы возможно. Поэтому безусловно, помощь союзников реально приблизила победу. И любое усилие, которое совершалось солдатами стран антигитлеровской коалиции, позволяло приблизить день долгожданной победы.

4. Ярослав , Самара : Сейчас много говорят т каких-то тайных разработках супероружия, которое немцы не успели довести до конца. Реальны ли эти слухи? И действительно ли такое оружие могло изменить ход войны?

Алексей Исаев: Так называемое чудо оружие имело в большей степени тактическое, нежели стратегическое значение. Реактивные истребители лишь в некоторой степени повысили эффективность немецкой авиации, неуклонно терявшей преимущества в воздухе. Более того, последние образцы реактивных истребителей, например, Хенкель-162, были крайне капризными и малобоеспособными в реальных условиях. Баллистические ракеты (ФАУ-2) не могли нанести союзникам потери, способные заставить их принять те или иные политические решения. Таким образом, несмотря на определенные надежды, возлагавшиеся на него руководителями Германии, чудо-оружие уже не могло изменить ход войны.

Алексей Миронов: Абсолютно согласен по существу с мнением Алексея Исаева. Стратегическая обстановка на фронтах на момент начала использования противником достаточно широко новых видов вооружения, уже была такова, что не могла изменить общего хода войны. И даже если бы противнику удалось, немцам удалось бы закончить успешно разработку атомного оружия, как известно проводилась работа в этом направлении, просто по времени немцы не успели бы создать достаточного количества атомных боеприпасов для изменения ситуации в войне.

5. Петр , Петербург : Всегда было интересно, почему во время блокады грузы практически не доставлялись в Ленинград по воздуху? Понятно, что самолеты сбивали, но ведь каждый из долетевших мог бы спасти сотни людей?

Мирослав Морозов: Утверждение автора вопроса о том, что во время блокады Ленинграда грузы туда не доставлялись по воздуху, фактически неверно. Еще 20 сентября 1941 года государственный комитет обороны принял постановление «Об организации транспортно-воздушной связи между Москвой и Ленинградом». В соответствии с этим постановлением была сформирована особая северная авиагруппа гражданского воздушного флота общим составом до 700 транспортных самолетов. В период своей деятельности до апреля 1942 года самолеты данной группы доставили в Ленинград 3600 тонн пищевых продуктов, 1273 тонны боеприпасов и вооружения, а также большое количество других срочных грузов. Другое дело, что в условиях блокады Ленинграда, когда даже по самой голодной норме, введенной в конце ноября 1941 года, населению требовалось не менее 500 тонн продовольствия в сутки, воздушный мост удовлетворить этих требований не мог. Большего количества самолетов в тот момент Ставка выделить не могла, поскольку их общее число в ВВС Красной Армии на момент начала войны было незначительным. Следует подчеркнуть и другой факт – практически за тот же период с ноября 1941 по апрель 1942 года автотранспортом по ледовой дороге жизни было доставлено 360 тысяч тонн, то есть в сто раз больше, чем самолетами. Естественно, на фоне такого большого вклада автотранспортников вклад авиаторов мог остаться рядом исследователей незамеченным. Но это совершенно не значит, что руководство страны не предпринимало максимально возможных в той обстановке мер для облегчения положения ленинградцев.